Автор Тема: Скальдово сердце. Сборник стихов за 2007-2008гг.  (Прочитано 2087 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн A'Sara

  • Night's Watch
  • Стахановец
  • *****
  • Сообщений: 1682
  • JDark
    • Просмотр профиля
Выложу свой сборник, с позволения сказать, стихов. Здесь песни, стихи баллады и прочая менестрельской направленности, в частности написанные специально для Морвен. Собственно, из морвенской песни и название сборника.
Некоторые из них я уже выкладывала в креативе.

Добавлено спустя 5 минут 36 секунд:

Скальдово сердце

Heri Asara
2007 - 2008гг.

Песня, сказание, быль -                                  
 В годы минувшие взгляд.                          
 Шепчет их строки ковыль,                          
 Звезды, мерцая, звенят...    

                                                М. Авдонина.





Скрижали памяти
Если не умрем
Рассвет
Кабестан
Эовин
Белый город
В темных залах Медусельда
Брокилон
Молитва
Легенда
Не спеши проходить
"Скажи мне, бард..."
Одиночество
Морвен
Менестрельская песня
Скальдово сердце
Драпа для трактирщика
Полынный вереск
Менестрели
Странник
Останусь
Дар Талиесина
"Мы остались с тобою..."
Под дубом валькирий
Сир Гарнаш
Прекрасная  леди  Изена
1.   Чёртова свадьба
2.   Плата
3.   Пляски фэйри
4.   Болотный рыцарь
Вейде
Лия (Последнее чудо)






Скрижали памяти

А дом давно оставлен,
И торба за плечами,
Пыль странствий под ногами,
И шепчет сказки степь.
Отсветами тех зарев,
Что скрылись за морями,
Наполнена скрижалей
Оплавленная медь.
Заветы стран погибших,
Князей, что стали пеплом,
В мешке моем замшелом
Как груз тяжелых лет.
Средь строк, давно забытых,
По рунам вековечным
Огнем костров беспечных
Ползет небесный свет.
А мир живет иначе,
Здесь новые законы,
И в крике стай вороньих
Я слышу слуг Врага.
Забыты те скрижали,
Погибли те герои,
Истлели те знамена,
Но ищет меч рука.
Я не услышу рога,
Зовущего на битву,
И древняя молитва
Не тронет сердце вдруг.
Холодный ветер горный
Замрет в степи бескрайней,
И ясным утром ранним
Я разверну хоругвь.
Сражений гром угасших
Идет за мною следом,
Мне не найти ответов,
И слов не разобрать...
А дом давно оставлен,
По ветру вьются косы,
В полях вечерних росных
Горит чужой закат.


Если не умрем

Рыдает вьюга под глухой луной,
А ты заснул, а может, просто бредишь?
Скажи мой друг, скажи мне, что с тобой?
Кричу беззвучно, ты мне не ответишь…
Мы здесь одни, кругом пустая мгла,
Твой меч расколот, сам ты страшно ранен,
Увы, мне не добыть в снегу тепла,
Не знаю, как мне быть теперь, не знаю…
Кляну свое бессилие и слабость,
Прости меня, я не смогла помочь,
Хоть сил моих почти уж не осталось,
Глотаю слезы, проклинаю ночь.
Ты видишь сны, как сказки древних лет,
А я пытаюсь греть твои ладони.
Скажи, что сердцу снится – звон побед
Иль яблонь цвет в саду родного дома?..
Не уходи, мы сможем, мы прорвемся!
Не умирай, не покидай меня во тьме!
Ты только выживи, и мы домой вернемся,
Дойдем сквозь снег, назло глухой зиме!
Дойдем туда, где ясные рассветы,
Дойдем до наших, черт возьми, дойдем!
Пусть воет вьюга, пусть жестокий ветер,
Ты выживи, ты справься с смертным сном!
...Но ты молчишь, а я ловлю звук сердца,
Ты жив, и будешь жить, клянусь мечом.
Покрылась коркой льда моя одежда,
Вернемся.… Если только не умрем…


Рассвет

Скованы руки, скомканы души,
Глухи и немы во мраке толпы,
Дорогу к рассвету осилит идущий,
Верстовые считая в тумане столбы.
Забыта вся тяжесть меча и секиры,
И лютня молчит много лет...
И даже в осколках людских палантиров
Останется след... Только след.
Но все же - легенда, как древняя правда,
Не меркнет под тенью времен,
И станет нашедшему слово наградой
Лишь отблеск эльфийских корон,
И с старых страниц, словно с вражеских бойниц,
Сорвутся созвездия стрел,
И сталью холодной надсадно завоет
Сорвавшийся в пепел венец,
И грянет труба, призывая к атаке,
И дрогнут колонны дворца,
Но песня усталого скальда – скитальца
Увы, не откроет лица,
И серым дождем понесутся страницы,
Стирая, что было до них,
И в памяти новые скроются лица,
И ляжет на музыку стих,
И новые ветры закружатся в мире,
И песню затянет свирель,
И в старой и словно замершей квартире
Мелькнет непонятная тень...
И место преданьям отыщется в жизни,
Наверно, так было и встарь,
Не просто светило лучом первым брызнет –
Рассвет – это веры звонарь.


Кабестан

Пусть нет под рукой кабестана,
И ввек не приплыть в Валинор,
Пускай подпоет нам гитара,
Сплетая словесный узор.
Пусть меч мой из дерева кован,
И крепость - скорее шалаш,
И мал до убогости Рохан,
И хрупкая девушка - страж,
И имя - из трепетной сказки,
И жизнь, что длиною в три дня,
Зато настоящее пламя
Пылает, печаль хороня.
Пускай, это было не с нами,
Не здесь и уже никогда,
Прислушайся - звук кабестана
Сплетает с гитарой вода.


Эовин

Проснитесь, люди Теодена,
Пришла пора седлать коней!
Прошло холодной грусти время,
Вдохни свободный дух степей!
Несется ветром Снежногривый,
И блещет в свете солнца Грам,
Вперед, за Рохан, Эорлинги,
За Эдорас и Дунхарран!
Что ж, ристанийцы держат слово,
Пришла пора держать ответ,
Мы на просторах Пеленнора
Умоем вражьей кровью свет.
Оплачут девы павших в брани,
Но не заплачет Эовин,
Пусть расцветают симбельмайны,
Над сердцем раненным моим.
Я не таю пустых мечтаний –
Я лишь ищу по нраву смерть,
Но должен меч мой для начала,
Свою стальную песню спеть.
В кровавом блеске страшной битвы
Дочь Эомунда, как и все,
И, может быть, по мне молитвы
Прочтут на утренней заре...
И пусть! Быстрее, выше, ветер!
Развей в степях мою печаль,
Ведь птица вырвалась из клетки,
Свободу крыльям белым дай,
Пришли мне смерть любви в замену,
И я шагну с улыбкой к ней.
Проснитесь, люди Теодена,
Пришла пора седлать коней!


Белый город

За вечным Морем древний Валинор,
Там в дивном свете шелест трав медвяных,
Пустым навек там наш остался дом,
И там, за Морем, мы нашли проклятье.
... А зависть в душах порождает зло,
И месть роняет кровь в морские волны.
Восславься, Феанор, твой дух лихой
Крылья развернул под небом гордо.
И свет,  и тьму рождает пустота,
Добро и зло берут начало в сердце,
А корни мира в хаосе лежат,
В беззвездных холодах пустых вселенных.
...А за кормой осколками небес
Взрывает  море бешеные волны.
И в темном небе развернулся плес –
Предвечных звезд сияющее  море,
...А кровь с руля отмоет ли волна...
И может быть, мы сгинем в этом море,
Долго еще видеть будем в снах
Белый город-лебедь - Альквалонде.
Страшен был и грозен лик небес,
Цвета нежных роз носилась пена,
Почему, зачем я не ослеп?
Что это – победа ли, измена?
 ...Слезы наши море унесло,
Забылись дороги к Валинору,
Сколько, сколько лет уже прошло,
Снится алый сумрак в Альквалонде.


В темных залах Медусельда

Белый конь в лугах зеленых,
Всадник гордый, в небе стяг...
Ты с печалью затаенной
Снова замерла в дверях.
Тьма стоит над Медусельдом,
И в углах гнездится страх,
За спиной крадется следом
Липкий взгляд холодных глаз.
Нет защиты, нет подмоги,
Слабость вьет тебе петлю,
Под глазами тень тревоги,
А в глазах снежинки вьюг.
Двор забыл раскаты рога,
Степь забыла стук копыт,
Молчаливо ждет дорога,
Город стих, как будто спит.
Сердце ждет тепла и света,
А вокруг - застой и мрак,
И плетет свои тенета
Сев у трона, ловкий враг.
Улыбнись, глотая слезы,
Пусть блеснет во мраке сталь,
Дерзость сдержанной угрозой
Заслонит от всех печаль.
Даст ответ тебе дорога,
Стяг с древка сорвет порыв,
Рохан ждет вестей тревожных,
Пеплом стал огонь, остыв.
Но в углях теплятся искры,
Ждут, пока раздастся зов,
Войско гордых ристанийцев
Разобьет орду врагов.
Слезы спрячь, ведь есть надежда,
Ветер с запада, и пусть,
Ничего не станет прежним,
Прочь гони слепую грусть.


Брокилон

Шумят дубы под натиском ветров,
И солнца луч пронзает кров листвы.
Здесь не услышишь звонких голосов,
Сон леса – словно песня тишины.

Страна дриад – запретный Брокилон,
Здесь не людьми проложены дороги.
Пока стрелой смертельной не сражен,
Беги отсюда, пусть помогут боги.

Здесь тропы слышат только шаг дриад,
Да пенье стрел и птиц рассветных трели,
А в сердце леса – стольный древоград,
Здесь пусто все – лишь тают в мраке тени.

Деревья дышат памятью эпох,
Ведь жизнь их непрерывна и извечна,
Лишь в шуме ветра тонет чей-то вздох,
Ведь стрелы убивают так беспечно…

Не помня лиц и стершихся имен,
Бредешь, каким-то чудом, все живая,
Одна, вокруг лишь древний Брокилон,
Иди, другой дороги ты не знаешь.

Не ведая судьбы своей до срока,
Ты будешь жить в домах у дев лесных,
Но чей-то голос, царственный и строгий,
Велит питье заветное внести.

Не пей воды из сердца Брокилона!
Забудешь жизнь, что до зеленых стен,
И имя человеческое – «Мона»
Заменит хлестко-твердое «Бриэнн»…


Молитва

Проводил закат ясный теплый день,
А со склонов гор вниз пополз туман,
Выходить нам, друг, за косой плетень,
Ждет дорога нас, злой наш час настал.

Что оставил я, толку нет считать,
Но при мне мой меч, и душа легка –
Коль лиха судьба, так тому бывать,
И не прячу я от беды глаза.

Пусть укажет путь звезд холодный свет,
А проводят нас ветры да дубы,
Коль смогу сюда я вернуться впредь,
Пусть мой дом стоит цел и невредим.

Обещает ночь нам покой и сон,
Манит росный луг ароматом трав,
Охрани, Дажьбог, и детей, и жен,
Нас же поддержи в исполненьи клятв.

Отцветут сады, облетит листва,
Все укроет снег, заметет пурга,
Добрым словом, мать, поминай меня,
Жди меня назад, не грусти, сестра.

Что готовит нам колесо судьбы,
Шерсть крепка и ладно ль веретено?
Эти думы прочь от себя гони,
И без темных дум сердцу солоно.

А копье крепко, светел отчий меч,
Где-то впереди птицей реет стяг,
Может, смотрит вслед нам слепая смерть,
А быть может, просто ночная мгла.

...Греет кошка бок, тихо дремлет печь,
За рекой, в тиши засыпает дом.
Будет верный пес твой покой стеречь,
Я же просто стану твоим щитом.

Ветер в косах ив задремал и стих,
Оглянусь назад, ворочусь ли вновь?
Пусть святое небо от бед хранит,
Я же сохраню от лихих врагов.


Легенда

В детстве легенду мы слышали, помнишь?
Нам пели ее в тишине соловьи,
Там пелось о красках, земле незнакомых,
Там пелось о крае рассветной страны.
Прекрасная сказка о мире и счастье,
О крае мечты и бессмертных надежд,
В дорогу к рассвету пуститься однажды –
Об этом мечтали мы несколько лет.
Но сказка стиралась в сердцах постепенно,
Уступая земным нашим мелким делам,
Шли года, становилось нам дома так тесно,
Что хотелось уйти к запредельным морям.
Нас манила свобода, манила дорога,
Мы искали опасность и дразнили страх,
Не рассчитывав силы в стремлении гордом,
Свое имя хотели оставить в веках.
Было больно и страшно, потом безразлично –
Все стирают скитанья и годы борьбы,
Было много дорог – без причин, без отличий,
Просто шли мы, пытаясь уйти от судьбы.
Были лица и песни, лихие заезды,
Были раны и битвы, неслась мимо смерть,
Часто мы нарушали святые заветы,
Мы пытались забыть дивный утренний свет.
Ныне ночь стала ближе и как-то спокойней,
Может быть, потому, что за нею – рассвет.
Продолжаю идти по дороге знакомой,
Хоть и знаю, что счастья и мира там нет…


Не спеши проходить

Мир тесен, кто знает, что ждет меня завтра,
Холодная сталь или теплый очаг?
Дорога одна, ноют старые раны,
И спрятан под пламенем дерзости страх.
Я иду в никуда по нетореным тропам,
Не пытаясь найти ни ответы, ни смысл,
Ни того, ни другого не прячут дороги,
А в конце все равно друг пред другом равны.
Я хочу прорасти в самом сердце природы,
Стать весенней травой в вековечном лесу,
Слушать, как в своих руслах волнуются воды,
На рассвете вдыхать медвяную росу.
Только это потом, когда кончатся силы,
И усталые кости привала попросят.
Я тогда прислонюсь к омертвелой осине,
Теплый ливень бродягу когда-нибудь вспомнит.
А пока нет покоя, и сбита усталость
В темный узел на дне беспокойной души.
Если вдруг на дороге меня повстречаешь –
Проходить молча мимо меня не спеши.
Улыбнись, расскажи о местах, где ты не был,
И о тех, где случалось тебе как-то быть,
Мне согреет улыбка усталое сердце,
Только мимо меня не спеши проходить.


     ***

Скажи мне, бард, зачем тревожишь
Ты память грустной старой лютни,
Зачем своею песней будишь
Печали схороненной струны?
Зачем бередит твоя песня
И без того больную душу?
Скажи  мне, как теперь согреться,
И как осмелиться не слушать
Напев, знакомый мне до боли,
Из детства, из того, что до -
До странствий, ран, глухой тревоги,
Вины, изгнанья моего?
Мне нет уже назад дороги,
И это песня - не моя.
Но почему, зачем до дрожи
Она знакома и родна?
Ты не вернешь мне то, что было,
Да и зачем? Мне все равно.
Да только кровь под кожей стынет
От слов напева твоего.


Одиночество

Когда окружит мгла твой дом,
И тропы заметет,
И лишь сверчок в углу своем
Тоскливо ныть начнет,
Когда в метель через окно
Смотреть ты будешь вдаль,
И длинным, как голодный вой,
Покажется февраль,
Остервенело будет вздох
Метаться среди стен,
И бесконечным станет срок
До свежих перемен,
И, кажется, уже никто
Дорогу не найдет,
Сквозь лес заснеженной тропой
К сторожке не пройдет,
Лишь зверь неслышною стопой
Чуть тронет блеклый снег,
И, может, где-то под стрелой
Застонет человек...
Сквозь дрему сна ты будешь ждать
Забывшихся шагов,
Но только тени будут рвать
На лоскутки засов.


Морвен

Мы будем петь. Тоску ночных скитаний
Мы бросим за порогом - время есть.
Давай забудем горечь расставаний,
Давай начнем сначала вечер здесь.
Ждет песен лютня, я же жду полслова,
Полукивка, полумольбы, полуприказа,
Я знаю, что ты думаешь про Морвен –
Да, знаю, - я нахалка и зараза.
Ты хочешь, буду петь про битвы эльфов,
А хочешь, про морские города,
Про струнный перезвон степных поветрий,
Про магию, про время, про моря?
О золоте? Мой друг, оно же мертво,
Ведь даже пепел золота живей,
Он был огнем, а золото - рудою,
Какая тебе радость от камней?
О воинах? А что им мои песни?
Им слаще перезвон мечей в крови.
О королях? Они и вовсе смертны,
Их имена не вспомнят средь живых...
О странствиях? Зачем людей морочить –
Ведь посмотри, им сытно и тепло.
О ... Друг мой, друг... Зачем меня порочить?
Ведь выгонят, а тропки замело...
Любовь? Ха, право же, ты шутишь,
Я знаю, что не любишь сих баллад,
Воистину, насильно мил не будешь,
Всё, всё, молчу... И видишь - все молчат.
О чем мне спеть?.. А хочешь, про рассветы?
Про море трав, медвяно-золотых,
Про зорекрылый неустанный ветер,
Про злых чудовищ, принцев молодых?
"...А хочешь, я оставлю свою лютню,
Забуду песни, за руку возьму,
И просто рядом, рядом с тобой буду,
И даже меч проверенный сниму...
А хочешь, я забуду про дороги,
Про привкус хмеля в ветре из долин,
Я понесу все страхи и тревоги,
Чтоб только был ты рядом. Ты один..."
Что-что? Конечно, будут песни,
Задумалась на миг - но не беда.
Ну что ж, давай - но петь мы будем вместе.
Хоть это вместе... Хей, вина сюда!


Менестрельская песня

Ты грозный воин,
В сталь закован,
И тяжел твой меч.
Гроза врагов,
Твой взгляд суров,
Сурова твоя речь.

Я - ветер с гор,
Живой костер
В ночь руки греет мне.
Среди шатров,
Волнуя кровь,
Пою я при луне.

Все песни дней
В душе моей
Сплетаются в одну.
Подкинь-ка дров,
Не надо слов,
Ты слушай, я спою.

Дрожит струна,
И я одна
В кругу знакомых лиц.
Налей вина,
Пусть взвоет тьма
Как тысяча волчиц.

Пусть завтра бой,
И мы с тобой
Живем последний день,
Но ведь пока
Как тень, легка,
Свиваю с ветром песнь.

Коль ты падешь
В кровавый дождь,
Прославленный герой,
Щит гербовой
И меч стальной
Отправятся с тобой.

И слезы дев,
Плач нараспев,
Тебя проводят в путь,
И на пирах
В чужих домах
Героя помянут.

Как желтый лист,
Как ветра свист,
Я растворюсь в траве,
И лишь струна
На склоне дня
Поплачет обо мне.

Помянет дождь,
И вспомнит рожь
Тепло моей руки.
Я прорасту
В чужом лесу
Тростинкой у реки.

Пусть кто-нибудь
Укажет путь
К той заводи лесной,
И громче труб
Я с детских губ
Сорвусь слепой слезой.

Но ведь пока
Как тень, легка,
Свиваю с ветром песнь.
И кровь бежит,
До дна испит,
Как братский кубок, день.


Скальдово сердце

Ветры и вьюги, звезды и реки,
Кто мне дорогу укажет?
Страха не знает скальдово сердце,
Только и счастья не знает.
Крылья у ветра, корни у леса,
Звездные искры на струнах,
Холод бурана в забывшихся песнях,
Призрачный свет полнолуний.
Это – награда, это – проклятье,
Слишком жестокий подарок,
Синее пламя тьму разгоняет –
Жизни оплывший огарок.

Пой со мной, вьюга, пой со мной, ветер,
Мне бы, ах, мне бы - да крылья валькирий,
Корни и крылья – что делать сердцу,
Новый бессмысленный выбор.

Белые лодки, пенные волны,
Был ли на этих причалах
Словно январское небо, холодный
Ловец быстрокрылой удачи?
Сонные степи, горькие травы –
Здесь ли он был мимоходом?
Старый хозяин тенистой дубравы –
Был ли он под твоим сводом?
Бурное море, многих ты знаешь,
Многих хоронишь в пучинах,
Может, уплыл этот странник на запад,
Может, он сгинул... Он сгинул?

Пой со мной, вьюга, пой со мной, ветер,
Мне бы, ах, мне бы - да крылья валькирий,
Корни и крылья – что делать сердцу,
Новый бессмысленный выбор...


Драпа для трактирщика

Хей, хей, хей!
Сегодня в трактире веселое пламя
Струится в камине огняным снопом,
На свет путеводный замученный странник,
Заглянет голодный в веселия дом,
Сегодня в трактире поют и танцуют,
И слушают песни, торгуют и врут,
Кого завтра женят, кого колесуют –
Гуляйте, милсдари, ваш эль уж несут!

Гуляйте, милсдари, сегодня ваш праздник,
Пускай остановится в небе луна,
Давайте осушим хмельные бокалы,
Гуляйте, милсдари! Хей, хей! Пей до дна!

Холодные ветры жестоки в дороге –
Зачем вам идти, да по стылой земле,
Зайдите, зайдите - согреете ноги,
А плащ ваш тоскливо пусть ждет в уголке.
Трактирщиков лик - светлый бог теплой кухни,
А дочка его - фея в жарком дыму,
Хотите, милсдарь, мою песню послушать?
Зайдите в трактир, да садитесь к огню!

Гуляйте, милсдари, сегодня ваш праздник,
Пускай остановится в небе луна,
Давайте осушим хмельные бокалы,
Гуляйте, милсдари! Хей, хей! Пей до дна!

Согреете кости, набьете желудок,
И мир станет мил, словно твой херувим,
От теплых зажаренных в угольках уток
Божественный стелется трапезный дым...
Куда вы? Зачем вы? Ведь кони в конюшне,
И скарб ваш бессонные псы стерегут,
Останьтесь! Прекрасен простор беловьюжный,
Но теплый покой обретается тут!

Гуляйте, милсдари, сегодня ваш праздник,
Пускай остановится в небе луна,
Давайте осушим хмельные бокалы,
Гуляйте, милсдари! Хей, хей! Пей до дна!
Хей!


Полынный вереск

Расходились мы на стылом перепутье,
Холодный ветер листья гнал вослед,
Хранили запах вересковый руки,
На щеки капал бликами рассвет.
Твой серый плащ растаял в мутной дымке,
Последний вздох заиндевевших струн...
Украдкой вслед читала я молитвы,
Резной узор застывших в камне рун.
Хранила на груди увядший вереск,
Но бередила сердце лишь полынь,
Искала тень надежды в тьме поверий,
Ловила дым, холодный горький дым...
Искала след, потерянный навеки,
Ждала вестей, которых не несли,
Роняло небо дождь на мои веки,
Смывало слез пролившихся следы.
Трубила в рог, надеясь, что ответишь,
Просила ветер северный помочь.
Но только... Только каменное сердце
Теплом живым, наверно, не проймешь...


Менестрели

Стяг серебристый
Под солнцем лучистым
С гербом разлапистым нам не положен,
Лютня разбитая,
Дорога забытая,
Меч, что не вытащен с вытертых ножен.

Шляпа потрепана,
Обувь разношена,
Плащ - достояние памятных дней,
Песня рассветная,
Повесть куплетная,
Наша расплата за хлеб и за эль.

Висы знакомые,
Реки бездонные,
Дальние дали туманных земель,
Руки озябшие,
Ноги уставшие
Тянет к камину юнец-менестрель.

Волосы темные,
Взгляды холодные,
Дыма и стали осколки в глазах,
Запах полыни,
Лавандовой сини,
Тени, дрожащие льдом на губах.

Сердце безумное,
Страхи подспудные,
Холод ночей в бесконечном пути.
Вечер загубленный,
Эль, чуть пригубленный,
Как мне помочь тебе дальше идти?

Праздники вечные,
Песни беспечные,
Это веселье на вкус - дикий мед,
Сладость дурманная,
Запахи пьяные,
Горло полынною завистью жжет.

Песни беспечные,
Юные, вечные,
Верить не дОлжно, должнО волновать...
Что мне поделать
С тоской бесконечною,
Петь о ней, пить ее, гнать ее... Гнать?

Руки озябшие
Грею ладонями,
Косы роняю
На плечи твои...
Души уставшие,
Сны беспокойные
Сердце усталое,
Песни мои...


Странник

Белою лентой стелилась дорога,
Вдаль уводила от теплых домов,
Я и не знала, какому мне богу
Молиться, чтоб ты не откинул засов,
Чтоб ты не ушел, чтоб не кончился вечер,
Тоскливо светила в беззвездье свеча,
Тебя провожать вышла я на рассвете,
И ты уносил мой рассвет на плечах...
Дороги, как светлые линии жизни,
Найдется ли мой перекресток средь них,
В тумане рассветном навечно ты скрылся,
И смех мой, как ветер забывшийся, стих.

Вьюги и ветры, сонные степи,
Взметнувшийся яростью гибельный шторм,
Пусть замолкнет проклятое сердце,
Пусть захлебнется несбывшимся сном,
Пускай разорвет от отчаянья струны,
Пускай я замерзну в метельной тайге,
Только не помнить, только не думать,
Забыться и сгинуть в холодной реке...

Он снова пройдет бесконечные лиги,
А я буду петь бесконечную жизнь,
Быть может, услышат на небе молитвы,
Подарят мне день, подарят один...
Подарят тепло позабытой ладони,
Подарят мне взгляд цвета северных зим,
А утром он снова в тумане холодном
Растает, как не был – и снова один.
А я буду петь, задыхаясь от боли,
О том, кто ушел, не прощаясь, в туман,
Разлечусь в голосах миллионом осколков,
А я снова выйду в дорогу одна.
В дорогу одна...
Петь про быль и небыль...

Вьюги и ветры, сонные степи,
Взметнувшийся яростью гибельный шторм,
Пусть замолкнет проклятое сердце,
Пусть захлебнется несбывшимся сном,
Пускай разорвет от отчаянья струны,
Пускай я замерзну в метельной тайге,
Только не помнить, только не думать,
Забыться и сгинуть в холодной реке...

Он снова отправится в путь за удачей,
Он будет искать свой незримый рассвет,
Он не услышит, он не узнает,
О том, что меня и на свете-то нет,
Он снова собьется со счета закатам,
Он вновь растеряет все стрелы в пути,
Он не пойдет по проезженным трактам,
Он в ночь будет слушать молчанье в степи,
Он снова и снова пройдет мимо чуда,
Не зная, что нужно коснуться рукой,
Он вспомнит о доме, застигнутый вьюгой,
Но он не захочет вернуться домой.
Вьюги и ветры, сонные степи,
Взметнувшийся яростью гибельный шторм,
Пусть замолкнет проклятое сердце,
Пусть захлебнется несбывшимся сном.
Пусть все станет пеплом...


Останусь

Плакали чайки над морем рассветным,
Их кораблям белопарусным вслед,
Мы оставались на береге этом,
Они уходили в туманный рассвет.
Что их ждало там - очаг или битва?
Мы никогда не узнаем ответ.
Длинные узкие белые крылья,
В море прерывистый пенистый след.

Грустные песни народов чужих,
Сероглазые дети туманов морских,
Холодные ветры да парус,
Вместе с ними в туманы и он уходил,
Он спешил, Дану, Дану, как он спешил!
Хоть и слово давал мне - "Останусь"...

В кровь сбивала я ноги, бредя по камням,
Но корабль растворился в тумане,
Потеряла я счет и слезам, и часам,
Ты забудешь, не вспомнишь - я знаю.
Только пусть моих слез золотистый янтарь
В обручальном кольце засияет,
Ты найдешь, ты скуешь, принесешь его в дар,
А она пускай носит, не зная...

Грустные песни народов чужих,
Сероглазые дети туманов морских,
Холодные ветры да парус,
Вместе с ними в туманы и он уходил,
Он спешил, Дану, Дану, как он спешил!
Хоть и слово давал мне - "Останусь"...

Не найти корабля, не найти парусов –
Да и надо ли? Ветер даст крылья,
Упаду белой чайкой у тех берегов,
Упаду, только чтобы увидеть...
Будут тихо качаться на смолкших волнах
Бело-алые длинные перья,
И в холодных зеленых затонах
Будут петь горько-сладко сирены.

Грустные песни народов чужих,
Сероглазые дети туманов морских,
Холодные ветры да парус,
На своем берегу, где цветет зверобой,
Я останусь чужою, чужою женой,
Хоть ты слово давал мне – останусь...


Дар Талиесина

Сколько их было по пыльным дорогам,
Больше ли, меньше, чем звезд в небесах?
Пройденных старых и сбитых порогов,
Кубков у губ, и путей в головах.
Сколько их было? И песен, и ливней,
Жизней, что пройдены в висах моих?
Все словно реками по весне смыло,
Все словно заново выросло в стих.
Плакало, ныло, надсадно смеялось
Сердце комочком кровавым в груди.
Кинуто, брошено - что мне осталось?
Лютня и сердце - и снова в пути.
Был твой подарок мне сладким проклятьем:
Метка судьбы и изгнанья обет,
Клятва быть верной, живой, настоящей,
Клятва нести сквозь забвение свет.
Знаю - забудут и голос, и песни,
Вечен лишь струн колдовской перезвон,
Стал он мне вечным слепым наважденьем,
Вечной колодкой на сердце моем.
Горек и сладок твой дар, светлый мастер,
Чтобы остаться искрой в их сердцах,
На тонкие струны не слезы роняю,
А душу и счастье, надежду и страх.
Я стала прозрачней и словно бы легче,
И, кажется, насквозь пронзают лучи.
И с каждою спетою новою песней
Я тоньше и ярче, как пламя свечи –
Светит в темень и плывет теплым воском,
Маленький ясный огарок души,
Светит и греет в постылом сиротстве,
Только однажды и вовсе сгорит.
Сердце сгорит - и останется лютня,
Дерево крепче меня и прочней.
Кто-нибудь тронет застывшие струны,
Где-нибудь станет немного светлей.


                                   ***
Мы остались с тобою одни на тропе через рощу,
Вслед нам плакали ивы и тихо звенели ручьи,
Сапоги у холодной речушки на землю я сброшу,
И мы снова споем то, о чем не поют соловьи.
Знаешь, только не плачь, это слишком хорошее утро,
Мы с тобою прошли слишком стылую темную ночь.
Мои ноги обнимут речные прохладные струи,
Я коснусь твоих струн, твоей грусти желая помочь,
Сколько песен с тобою мы пели по душным трактирам,
Сколько рвали и глотку, и струны, все споря с судьбой,
Но сегодня в лесу мы останемся старом и тихом,
Мы послушаем молча, как тих и прозрачен покой.
Мы с тобой друг на друга до боли так странно похожи,
Слишком биты мы жизнью, чтоб петь о беспечной любви,
Слишком часто рубцы мне ложились на белую кожу,
Слишком часто рвала злость правдивые струны твои.
И к чему теперь чья-то слепая и сытая жалость,
Им не знать жаркой горечи слез, не пролитых вовек,
И бесцветная давит на сердце тупая усталость,
Но сильнее привычка опять продолжать этот бег.
           ...Мы остались с тобою одни на тропе через рощу...


Под дубом валькирий

... Когда сойдет с перелесков снег,
А в ложбине затеплится верба,
Не серо-стальным обернется день,
А синим, зеленым и белым,
Когда сквозь непрочную твердь реки
Потянет водою талой,
Зешепчут под ивами ручейки,
А жены оденутся алым,
Когда новый день не в тумане придет,
И ветвь новым соком нальется,
В тиши предвечерней наш вольный народ
На праздничный день  сойдется.

А небу звезды, земле - огонь,
Ветрам - ковыль, а серпу травы,
Кораблям - море, королю - трон,
А воины ищут славы.
Посевам - солнце, гостям - мед,
Невесте - венок левкоя,
Бродяге хлеба, птенцам - полет,
А мертвым -  земли и покоя.

Пусть вновь соберутся на свадебный пир
В палатах под дубом валькирий,
Покуда бесстрашны Вальхаллы сыны
Пусть слава гремит их по миру.
И брага пусть пенится  в чашах резных,
И гимны пускай не смолкают,
Пусть вдоволь глотнут вод соленых морских
И ростры, и весла норманнов.
Пусть волны качают венки юных дев,
Пусть косами ветры играют,
И лес слышит только серебряный смех,
А слез их пусть реки не знают.

А рекам - русла, а войску - стяг,
Умелых рук тучной пашне,
Стреле - лук, а свече - мрак,
Надежды и силы отставшим,
А песне - СлОва, душе - света,
Крепкой руке - Слово Силы,
Мечам - крови, лесам - лета,
Прибрежным пескам приливы.

Покуда остались силы и голос,
И не все еще порваны струны,
Пока летним золотом наливается колос,
А в море играют буруны,
Пока верен меч островному вождю,
Пока ветер стяги полощет,
Покуда пути нас куда-то ведут,
И любит нас бурное море,
Покуда струится горячая кровь
Сынов белоснежной равнины
Властителей Асгарда, зимних богов
Их вечная  длань не отринет.

Луне - ночи, волкам - вой,
А мачтам добрые снасти,
Клюку старцу, пчеле - рой,
А крови горячей - опасность,
Утру - росы, сынам - зов,
Дитя плетеной колыбели,
Богам - память, семье - кров,
А скальдам - вина, чтобы пели.


Сир Гарнаш

Наш Серый рыцарь скачет вдаль,
На розовый восток,
В лучах весенних блещет сталь,
Трубит призывно рог.
Куда ушел, чего искал?
Дворянская все блажь,
Дракон ли, чёрт, подлец-вассал –
Не дрогнет сир Гарнаш.

А на щите клыкастый волк,
Как клок тумана плащ.
Что впереди? Да хоть и полк,
Не струхнет рыцарь наш,
Копье вперед, да шпор коню,
Авось и пронесет,
Одет в блестящую броню,
Несется сир вперед.

Деревня пьет который день –
В отлучке сир Гарнаш.
Открыт амбар, снесен плетень –
Вошли крестьяне в раж.
А хмурый староста Фернанд
Все держит городок,
Но день-другой, и будет взят –
Там дивный погребок.

Вот день, еще – пойдут в поля,
Не вечно ж льется эль.
Ну а пока – лишь бдит Фернанд,
И тролль качает ель.
Горланят песни под окном,
Но тверд старик Фернанд,
Покрыт сукном сундук с добром,
И погреб всё не взят.

А сир Гарнаш в пути своем
Не ведает про эль.
        Фернанд споён.
                   Сломалась ель.
                             Не знает сир Гарнаш.
И в каждом городе на дверь
Велит повесить щит,
Но зря волк щерит пасть весь день –
Никто не постучит.

Почуяв скуку, сир Гарнаш
Уходит на рассвет.
Устало сняв с стены палаш,
И Жак плетется вслед.
Оруженосец и слуга
Клянет Гарнаша зло;
Мари, Жюльетта, Ева, Бланш –
А сиру не свезло.

Ах, сир Гарнаш, к чертям восток,
На пашне лишь репей,
Фернанд собрать не может в срок
Ни денег, ни людей.
Принцессу с платьем съел дракон,
Полцарства – за долги.
Вы только зря в пути своем
Сносили сапоги.

Пора вернуться в угол свой,
Покуда он стоит,
Мессир Гарнаш, вам не впервой
Порядок наводить.
Бразды железною рукой –
На что он, чёрт Фернанд? –
Вершить господский суд святой,
Холопов протрезвлять.

Наш Серый рыцарь скачет вдаль,
Рассвет золотит щит,
В лучах холодных блещет сталь,
И вслед листва летит.
И тишь в лесах, в низинах мгла,
А Жак дождем облит.
Домой вернется сир Гарнаш,
Коль  дом еще стоит.


Прекрасная леди Изена

1.   Чёртова свадьба

В мартовский синий погожий денек,
И, кажется, в воскресение,
Тихий и сонный наш городок
Вдруг пережил потрясение.
Старый барон вздумал свадьбу играть,
И скоро, - да после Бельтайна.
А кто баронессою будет опять –
Глухая военная тайна.

Наш старый барон – уже трижды вдовец,
И надо барону потомства.
Чтоб мог он от дел отойти наконец,
И сыну оставить господство.
Случился Бельтайн, да и дело к венцу,
А в замке молчком про невесту.
И слухи идут, что в часовню к попу
С бароном отправят эльфессу.

Покои убрали старинной  парчой,
Собрали нежнейшие розы,
И вечером в среду прибыл верховой,
А следом – четыре повозки.
Чего только не было в тех сундуках –
Гремело, звенело, шуршало...
Есть вещи, есть платье,  – такое, что ах,
А девушки как не бывало.

И всё расползается злая молва,
Не видно конца пересудам –
Да где же невеста? Жива иль мертва,
Чего ради скрыта от люда?
А старый барон молчалив и угрюм,
Терзаем отрыжкой и страхом,
И всю разнесчастную челядь свою
Гоняет по лесу и пашням.

В назначенный  день  и  назначенный час
Все вышли к высоким воротам.
Ах, сколько нескромных внимательных глаз
Скользило по сельским дорогам!
И старый барон, теребя ремешок,
Дышал напряженно и громко,
Да только средь рыжих пологих холмов
Взвилась серой пыли полоска.

В волненьи застыла немая толпа,
Барон посвежел, подтянулся,
И вот кавалькада, металлом звеня,
Заставила всех нас очнуться.
Она была – чудо, как лилия, стан,
Глаза – голубые озера,
Улыбка печали на бледных губах,
Тяжелые ткани убора.

Нежна и легка – фея синих лесов,
Не шла, а парила с ним рядом.
И странным казался наш старый барон
Под руку с прекрасной наядой.
В холодных очах ни искры, ни тепла –
А блеск – это слезы ли, радость?
Стоял, не сводя черных глаз с алтаря,
Мужчина в запыленных латах.

Следил, становясь все темней и темней,
И вышел, ступая нетвердо,
Когда на вопрос, в церкви заданный ей
Ответила девушка скорбно.
Ушел, не простившись, руки не пожав,
Любви молодым не желая,
Невеста смотрела барону в глаза,
Что думала? Кто ее знает…

2.   Плата

Она изменилась с венчального дня –
Была молчаливой и строгой,
И часто ходила вдоль старого рва
Одною и той же дорогой.
Глядела в холодную водную гладь,
И хмурила тонкие брови,
Чего-то ждала, не желая сказать,
И платья носила просторней.

А сад облетел, и замолкли леса,
Зима замерла за рекою,
Казалась забытой сироткой земля –
Как леди – холодной, немою.
Но в зимнюю стужу, в метельную ночь
Притихли  на кухне и в залах –
Родился ребенок – дворянская дочь,
Тихонько по замку шептали.

Барон молча девочку на руки взял,
Взглянул на жену, отвернулся.
Изеной Бригиттой ребенка назвал,
Ушел, и к утру не вернулся.
А леди, прижав и целуя дитя,
Молилась и плакала тихо,
Чего-то просила – но не для себя,
К рассвету уснула, забывшись.

Её хоронили неделю спустя,
Барон безобразно спивался,
И старая бабка качала дитя,
Тихонько молитвы читая.
Изена осталась почти сиротой –
Барон ждал не дочку, а сына.
Сбивала коленки с людской детворой,
Свободна и всеми забыта.

Коленки да локти, худа и сильна –
Сорняк в цветнике графских дочек,
Острижены косы, одежда черна,
А голос девчонки –  звоночек.
Из дерева меч на простом ремешке,
Насмешливый взгляд и улыбка,
Росла средь мальчишек в своем городке,
В покое недолгом и зыбком.

Не помнила мать, не любила отца,
Не в замке – в лесах пропадала,
Иль в доле, в прохладной воде озерца
Любимую лошадь купала.
Не знала о мыслях отца-старика
Не думала дом свой покинуть,
Была ее жизнь и проста, и легка,
Но скор был конец этой жизни.

Изена Бригитта, баронская дочь, -
Ей было четырнадцать вроде, -
Должна была славе семейной помочь,
Былому могуществу рода.
Прекрасная леди Изена – как хлыст,
Пустой и бессмысленный титул,
Под платьем обидно колени тряслись –
Но голос волненья не выдал.

Невестой вельможе двора короля
Назначил судьбу ей родитель,
Изена, с отцом разругавшись, ушла,
Отец же, не ждав такой прыти,
Велел запереть дочь в покоях и ждать,
Когда, образумившись, сможет
Всю радость и счастье свое осознать
А раньше – следить днем и ночью.

Все утро в покоях была тишина,
И стражник  к барону явился –
На зов не ответила нынче она,
И дверь из покоев закрыта.
Висит из окна пара платьев, полог,
Сюрко и шарфы – вот веревка,
А волны качают её башмачок,
Сбежала из дома, чертовка!

Барон всех на свете грозился убить,
И вслед снарядил ей погоню,
Да только следы в ночь успели остыть,
И смыться водой дождевою.
Девчонка пропала – крушенье надежд,
Позор на семью и на имя,
Барон обозлился на весь белый свет
И слег от такой трудной  жизни.


3.   Пляски фэйри

За речкой Гремучей раскинулся лес,
А звался он Эльфовым лесом,
Мохнатые лапы столетних древес
Тянулись из чащи за светом.
И страшные сказки про эльфовский лес
Ходили всегда по округе;
Какая же прихоть жестоких небес
Ее эльфам бросила в руки?

Сбиваясь, шептала молитвы она,
Всё крепче кинжал свой сжимая,
И тихо, беззвучно, как будто змея
Смотрела вслед чаща лесная.
Мелькали в просветах слепые огни,
А в кронах – то плач, то насмешка,
Размытая клякса неполной луны
Мерцала сквозь старые ветки.

Изена забыла про слезы и страх,
За ворот заполз холод ночи
<…>
(А это и «Болотный рыцарь» пока подождут)

Вейде

В краю  тенистых  кущ  весной,
Где  на  траве  танцует  лето,
И  дождь  искристой  пеленой
Вдруг  покрывает  всё  окрест,
И  в  зеркалах  лесных  озер
Всё  спят,  мерцая  бледным  светом,
Маня к  себе  усталый  взор
Венки – ловушки  для  небес…

Там  мира  край,  там  царство  Вейде,
Страна  ожившей  тишины,
Там  лишь  зеленое поветрье
Да  голоса  детей  лесных.
Глаза – зеленые  трясины,
В  них  ни  приказа,  ни  мольбы,
Они  не  многим  младше  мира,
И  свет,  и  тьма  пусты  для  них.

Года текут сквозь пальцы Вейде,
Ведь всё склоняется пред ней,
Меняет мир немое Время,
Убийца сказок и людей.
Но ей нет дела, ей всё ровно –
Она извечно молода,
И в уголках очей холодных
Нет беспощадного следа

Грядущей старости и смерти,
Им – лишь усмешка бледных губ,
Холодных пальцев мановенье -
Не разорвать привычный круг.
Не разобрать ее желаний,
Не разгадать зеленых тайн,
Все, преклонившись, замолкает
В ее безвременных лесах.

Её  страна  не  знает  замков,
Она  не  знает  стен  и  врат,
Добычей  легкой  и  желанной
Казался многим древоград,
Но  лес  стоял,  молчал и слушал,
На  потемневшей  стали  лат
Качалась  тень  дубовой  кущи
И  в  ней  танцующих  дриад.


Лия (Последнее чудо)

Хэй, ветер, дай лентой крыло повяжу,
Пусть носит по белому свету,
Уж сколько по землям Амана брожу,
В каких только странах я не был!
Быть может, везучей окажешься ты
Скитальца забытой эпохи,
Увидишь ее со своей высоты,
И лентой ей бросишься в ноги?

Как стебель полыни в приморских степях -
Эстэ, помоги ей в скитаньях!
Война обратила мой дом в мертвый прах,
Ни слез, ни надежд не оставив.

Цветет эланор в Лориэне пустом,
В Ристании травами пахнет,
Что там, в Лихолесье далеком моем?
Надежда лишь раны мне травит...

Где ты проходил
« Последнее редактирование: Января 01, 1970, 03:00:00 am от A'Sara »
Не стоит полагаться на святую воду. Раздобудь прочную колбу с серной кислотой, сходи в церковь и попроси освятить. (с)

Оффлайн Urusai-sama

  • Пионер
  • **
  • Сообщений: 56
    • Просмотр профиля
(Нет темы)
« Ответ #1 : Декабря 09, 2008, 09:41:04 pm »
Знаешь...Такое ощущение непередаваемое оставляет это все,если читать залпом.браво^___^
« Последнее редактирование: Января 01, 1970, 03:00:00 am от Urusai-sama »